Книги
Реклама
Александр Белов. Арийское прошлое земли Русской. Таинственные корни русичей

О чем молчат каменные стелы минусинских степей


Новая индустриальная эра началась тогда, когда по всему бескрайнему пространству Евразии вместе с секретами выплавки металла распространилась единообразная форма вооружений. Вместе с топорами, кинжалами, орудиями труда, разнообразными украшениями и утварью, котлами скифского типа, удилами и псалиями широко распространяются также кони и колесницы. По правде сказать, конь на Урале был одомашнен задолго до появления металла, но после появления металла возникают настоящие скотоводческие общества, постоянно мигрирующие в великом степном поясе Евразии. Происходит это, по мнению специалистов, на рубеже 2-го и 3-го тысячелетий до н. э.
Поскольку месторождения меди и олова находятся в определенных метах, например на Алтае и за Байкалом, то металлурги и литейщики должны поневоле входить в контакт друг с другом, дабы, соединив два мягких металла, создать твердый сплав – бронзу. Это способствует формированию особой касты металлургов, передающих секреты мастерства от отца сыну.
Металлические украшения, доспехи, защищающие всадника и лошадь, рукоятки оружия, ножны и прочее выполняются в особом художественном стиле, который у историков получил название «степной скифо-сибирский звериный стиль». Для этого стиля характерны наполненные борьбой и страстью позы, необычная стилизация, сочетаемая с реалистической точностью изображаемых животных. Сами животные порой фантастичны.
Зарождение и развитие этого стиля наблюдается в недрах медно-каменной культуры афанасьевских племен. От них этот стиль переходит к карасукцам, во многом носителям иной китайской культуры. От них и к тагарцам, строителям громадных, поражающих своей монументальностью курганов. Тагарцы уже были современниками скифов. Как полагает А. П. Окладников, тагарцы говорили на восточноиранском языке. О связи тагарцев с современными таджиками говорит, например, такой факт: одна из крупнейших рек Северной Азии, на которой стоит город Новосибирск, называется Обь. «Объ» у таджиков означает воду. На общность тагарцев и таджиков указывает принадлежность и тех и других к переходной южноуральской расе. В состав данного антропологического типа вошли древние европеоиды Сибири и пришлые монголоидные племена китайцев и гуннов.
Интерес к культуре Сибири проявился особенно ярко в петровское время. Царь Петр послал в Сибирь собирать минералы и неведомые растения и животных для своей Петербургской кунсткамеры Д. Мессершмидта. Ученого, впервые оказавшегося в Сибири, поразило то обстоятельство, что посредине широкой Минусинской долины то здесь, то там встречаются огромные каменные, нередко антропоморфные стелы с вытесанными на них загадочными рисунками и письменами.
Очередная такая стела, которая привлекла внимание ученого, была вытесана из огромной глыбы гранита. Она была доставлена и вкопана посреди степи в былые времена из далекой горной гряды. На каменной стеле явственно проступали какие-то неведомые письмена. Эти письмена не были ни латинскими, ни греческими, однако чем-то напоминали руны, эти магические знаки, выбитые на каменных глыбах у могильных курганов варягов Скандинавии.
Однако из-под надписей проступали контуры антропоморфных изображений с некоторыми звериными чертами. Так, у людей этих были ветвистые рога, отчасти похожие на оленьи, острые, как у волка, у уши, а на их лицах можно было увидеть три глаза. Еще более интересны были изображения змей, выбитых у ног этих фигур.
Впоследствии тюрколог В. Томсен и академик В. Радлов установили, что эти надписи были нанесены на эту и другие подобные стелы тюркскими племенами Южной Сибири и Монголии. Именно эти племена явились основой для создания во второй половине 1-го тысячелетия до н. э. грандиозной, но недолговечной кочевой империи гуннов.
Однако прошло еще несколько десятков лет, пока ученые поняли значение древних изваяний, на которых тюркоязычные народы высекали свои эпитафии. Оказалось, что древние тюрки – енисейские кыргызы – не имели никакого отношения к создателям этих стел. Кроме того, удалось выяснить, что не были их создателями и древние тагарцы. Как считают ученые, тюркоязычные жители Среднего Енисея пользовались готовыми каменными столбами, чтобы мимоходом высекать на них свои эпитафии, воспевавшие вечную память павших героев.
Возник закономерный вопрос: может быть, создателями таинственных минусинских стел являются предшественники монголоидных тюрков – голубоглазые и рыжеволосые ираноязычные европеоиды?
Однако в начале 1970-х годов этот вопрос вроде бы счастливо разрешился. Ученые определили, что в начале 2-го тысячелетия до н. э., по крайней мере четыре тысячи лет назад, в минусинской степи процветала так называемая окуневская культура, получившая свое название по названию могильника около Окунева улуса на Енисее.
Окуневскую культуру в первую очередь отличали от других древних культур Сибири антропоморфные изображения и причудливой формы мифические звери. Очевидно, они и явились прототипами так называемого звериного стиля, получившего значительно позднее широкое распространение у царских скифов.
Помимо этого выяснилось, что стелы с изображением быкоголовых божеств – «минотавров», которые ученые до этого считали карасукскими, вовсе не карасукские, а старше по крайней мере на пятьсот, а то и на тысячу лет! Так был развеян грандиозный миф о происхождении теперь уже так называемой карасукской культуры с Востока. Именно окуневцы, люди ранней бронзы, воздвигли эти стелы с изображением человеческого тела со звериными головами. Разного рода сюжеты окуневских стел не похожи друг на друга. Однако их объединяет нечто общее: обычно это огромные изваяния, которые видно издалека в просторах степей.
Однако и это объединяющее свойство, гигантизм, не является определяющим. По всей видимости, в былые времена создавались и небольшие скульптурные изображения, которые со временем разрушались: специально или непроизвольно они погребались под слоями земли и потому в гораздо меньшей степени доступны для исследования. Одно из таких небольших изваяний, найденных в Хакасии, местные жители называли «ребенком каменной старухи». Его длина всего около полуметра. Другое такое изваяние было найдено не где-нибудь, а на территории новосибирского Академгородка. При строительстве здания бульдозерист вывернул его на поверхность земли. Это небольшой, похожий на сигару камень. Камень этот подобрал военный старшина и, как человек хозяйственный, приспособил в качестве гнета в кадку с кислой капустой. О находке узнали курсанты, которые заинтересовались необычными узорами на камне. Один из них стащил у старшины этот камень и принес археологам.
Если смотреть на этот необычный камень анфас, то видна рыбья голова с открытым ртом и двумя круглыми глазами. На спине этой длинной рыбы, похожей по своим пропорциям на сома, древний художник запечатлел человеческую фигуру с тремя круглыми глазами и кривым бычьим рогом на голове. Подобные изображения часто встречаются на минусинских стелах-монументах. Вторая человеческая фигура вырезана у хвоста рыбы. Ее отличают узкие ребра. На широкой нижней поверхности, на брюхе каменной рыбы вырезаны три очертания круга. В каждом круге расположен крест – символ космоса. Это солярные знаки. Возле них изображена большая змея, свернутая восьмеркой, с головой гадюки. К тому же около трех солнц вырезана небольшая фигура оленя, очевидно марала.
Здесь надо пояснить, что олень был тотемом древних обитателей степной Евразии начиная с Ордоса и скалистых нагорий Тибета на востоке и кончая Причерноморьем, долинами Днепра и Дуная.
Всюду, где кочевали скифы, можно встретить высокие курганы, похожие на сопки. В них часто встречаются изображения солнечного оленя, золотые рога которого, по поверьям, приносят счастье. Эти рога освещают землю днем. Именно поэтому в Крыму – на месте нынешнего Симферопольского водохранилища, на правом берегу Салгира в основании огромного кургана, раскопанного археологами перед затоплением этой местности, было обнаружено кольцо, выложенное камнем, диаметром 12 метров. В центре этого каменного кольца – кромлеха, символизирующего солнце, была обнаружена большая могила, заваленная камнями. Но в могиле, кроме черепа благородного оленя, ничего не было. Такая могила называется кенотаф. Она обычно сооружается в честь человека, убитого где-то в другом месте.
Позже в Крыму были найдены еще две могилы с погребенными в них останками оленя. Все они относятся к началу 2-го тысячелетия до н. э. Они свидетельствуют о культе светозарного оленя – солнечного божества. Вероятно, за этим стоит некая мифологема: благородный олень должен был доставить умершего вновь в страну живых из страны мертвых. Обычай ритуальных похорон тотемного оленя встречается в эпоху бронзы и в Сибири, и в иных местах Евразии. Это свидетельствует о единстве культуры.
Одним словом, окуневская стела сразу показала ученым многообразный символический культурный пласт, который является типичным для племен, обитавших на огромном расстоянии в тысячи километров и связанных друг с другом единством религиозного мировоззрения.
Помимо прочего, окуневская стела показывает трехчастное деление мира: на верхний мир, который символизировали собой благородный олень и солнечные круги, на средний земной мир, которые символизировали изображения людей, и на нижний мир, который символизировала змея. Такое деление типично для индоевропейцев. Весь космос был объединен дородным телом рыбы.
А. П. Окладников, исследовавший стелу из Академгородка, так пишет о ней и людях, ее создавших, в своей книге «Открытие Сибири»: «Примерно во второй половине 2-го тысячелетия до н. э. в степях Забайкалья и Монголии уже сложилось, должно быть, огромное по территориальным масштабам племенное объединение. Оно имело однородную внутреннюю структуру. Вело одинаковый образ жизни. Создало единую духовную культуру, свидетельством чего служит единство искусства, своеобразный звериный стиль с образом солнечного златорогого оленя в своей основе».
Вероятно, из этих мест отправилась в свой южный поход некоторая часть этого общества, названная нами ариями.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2288