Книги
Реклама
Л. М. Сонин. Тайны седого Урала

УРАЛЬСКИЕ КОНКИСТАДОРЫ


Итак, в середине шестнадцатого, по рождеству Христову, века Урал и Приуралье почти полностью были присоединены к России. Свершилось событие, как вскоре же стало очевидно, великое. И не только для судеб нашей страны. Вхождение этих земель в Россию существенно сказалось и на последующей жизни многих государств.

Достаточно только представить, что сталось бы, если б московские цари напужались мощи Сибирского, Казанского, Ногайского ханств (о которой, кстати, у них были довольно преувеличенные представления), не пошли бы с ними на бескомпромиссное противоборство ратью на рать. Тогда, вернее всего, они под началом осторожных воевод посадили бы в засеки по своим восточным рубежам ратников — на подступах к Волге и Каме — с жесточайшим наказом не тревожить «могущественнейших» соседей, не гневить их попусту. И тем на долгие времена превратили бы Приуралье и Урал, восточную русскую украйну, в подобие своей южной украйны, где на обширнейших просторах ничейного Дикого поля от граничных русских городков где-то у Оки вплоть до селений причерноморских татар несколько веков властвовала разбойная вольница, грозно накатывавшая валы своих опустошительных набегов то на север, то на юг, круша и выгребая подчистую нажитое тяжелым трудом имущество у попавшихся под разор несчастливцев.

Конечно, это только один из вариантов, но весьма возможный. Но просто прихватить в результате войн какой-либо кусок территории — не значит автоматически сделать его частью другой страны. Чтобы это состоялось, чтобы часть стала неотрывным компонентом целого, необходимо их увязать, накрепко пересечь множеством связей — конечно, военных, конечно, политических, но в первую и главнейшую очередь — хозяйственных, культурных просто человеческих, и полезных, и необходимых. Сделать эти связи естественными, неразрывными, чтобы крушение их было действительно трагедией. Именно от успеха, темпа создания таких связей и зависит в конечном счете успех присоединения территории.

Налаживают связи территорий, конечно же, люди. И тем, какие они, как далеко видят, сколь глубоко мыслят, во многом, если не во всем, определялся успех и создания, и упрочения таких связей. Или — неуспех.

Естественно, многотрудную задачу — насытить «русским духом» новообретенные пространства — неуместно было бы возлагать на лихих рубак, завоевавших край. Для колонизации его нужны были люди совсем другого склада, с иным образом мыслей, иным умением, иной хваткой, наконец. Перед ними лежала обширнейшая, маловедомая страна, где только в южной части было довольно много обжитых, ухоженных мест. На всем же остальном ее необозримом пространстве — девственная суровая тайга, часто то вздыбленная крутогорьем, то прорезанная тут и там порожистыми долинами строптивых речек. И все это малообжитое пространство им предстояло обиходить, сделать не просто приемлемым, но и удобным для проживания. И не просто устроить села, города, не только распахать, засеять земли, но и отыскать в недрах их сказочные богатства. И обогатить ими и себя и страну.

Не менее важной, хотя и не всегда вполне осознаваемой первыми колонизаторами, ставилась и исполнялась другая историческая задача — делать для коренных обитателей края русское присутствие сначала хотя бы терпимым, затем — насущно потребным, и в конце концов даже животворящим для дальнейшего становления жизни всех народов присоединенных земель. Ведь поначалу неимоверные сложности, стоявшие перед людьми, решившимися поселиться и начать налаживать обычную хозяйственную жизнь в отдаленном и суровом крае, усугублялись еще и где глухим, а где и явным сопротивлением коренных жителей внедрению пришельцев. И сложности эти не облегчались тем, что отчаянные русичи селились в здешних местах с незапамятных времен, хотя, конечно, их деревни были почти незаметными в общей массе селений — небольшие вкрапления среди охотничьих и хлебопашеских хозяйств огромного разноязыкого инородческого мира. И факт, что эти русичи даже более враждебно зачастую относились к новым завоевателям — ведь именно от них, от боярской кабалы, от царевых целовальников бежали они в эти далекие украйны, становились казаками, вольными людьми. И на тебе, вновь перед ними замаячило холопство. Чему же им было радоваться!..

Как видим, добросердечных пособников у первых русских освоителей края среди местных обитателей поначалу не находилось.

Правда, была за их спиной вся мощь Московского государства, да только царь-то обретался далеко, за тридевять земель, и все время с кем-то воевал, гарнизоны его ратников в новообретенных землях были малочисленны, разрознены, разбросаны на огромных пространствах. Пока от них помощи дождешься, враги успеют и жизни лишить, и нажитое увезти.

Так что первым русским людям, рискнувшим вложить свои силы и капитал в освоение уральских земель, приходилось надеяться прежде всего на себя, на свою удачливость, сметку и напор…

В эту-то пору в приграничном крае, будто по нарочитому заказу истории, появилась целая когорта отчаянных людей, которые не только решились взвалить на себя неподъемную ношу колонизации, не только не убоялись мощи ярого противодействия своей работе, но стойко и бесстрашно поволокли свой тяжкий крест, неотступно, многими годами, во всю свою жизнь, затем передавая дело детям, внукам, и достойно завершили сей подвижнический труд, облагородив и населив некогда почти безлюдное неудобье, раскрыв его уникальные природные богатства, заставив их служить людям.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1996