Книги
Реклама
Л. М. Сонин. Тайны седого Урала

ЗОЛОТО


Уралу, уральцам — особая честь в истории русского золота. И потому, что именно на Урале первую русскую залежь самородного золота нашли, и потому, что не кем иным — уральцами открыты богатейшие золоторудные провинции в Сибири, ставшие и поныне основой процветающей мощной золотопромышленности страны.

Золото долго не давалось в руки русским рудознатцам. Издревле, казалось бы, всем было ведомо — много в уральских недрах драгоценного металла. Загляните в труды Геродота. Этот ученый, «отец истории», жил в v веке до н. э. Он собрал и записал очень многие и поныне не потерявшие ценность сведения о жизни давно ушедших народов и государств. Немало страниц Геродот посвятил золоту скифов. Он не знал достоверно, где они брали металл для изготовления многочисленных золотых вещей, но приводит несколько легенд об этом. По одной из них, скифы брали золото в Рифейских горах, где было его видимо-невидимо, поскольку оно ежегодно прорастало там из глубин земли обильными пшеничными стрелами и затем, подобно зернам с перезревшего колоса, осыпалось на землю драгоценными крупинками.

Если вдуматься, в этой легенде примитивно понята и изложена принятая повсеместно и бытующая до сих пор гипотеза о происхождении многих золотых залежей. Из раскаленных недр к поверхности по пронизывающим земную кору разломам и трещинам вздымались струи золотоносных горячих растворов. Проникая в верхние, уже остывшие горизонты горных пород, они остывали и становились сгустками и ниточками драгоценного металла в ветвящихся кварцевых жилах. Примерно так формируются многие так называемые «коренные» месторождения золота.

Описанный выше процесс происходит большей частью в горах. Горы с годами разрушаются. Многие ветви кварцевых жил появляются на дневной поверхности, и здесь, под действием воды, льда и солнца, раскалываются, дробятся, высвобождая, рассыпая вокруг кусочки, крупицы драгоценного металла. Ручьями, речками, вешними потоками эти кусочки сносятся в речные долины, где они, тяжелее намного по удельному весу всех обычных песчинок, скапливаются на дне, образуя золотые россыпи.

Просто диву даешься: разве не запечатлен в легенде Геродота этот процесс?

Сохранились и достоверные сведения о древнем уральском золоте. Сегодня мы располагаем точными сведениями о том, что золотодобыча на Урале велась уже в древнейшие времена.

Вот, к примеру, документ{3}, датированный 1670 годом: «В прошедшем, во 7177-м{4} году, в ведомостях Сибирской губернии из Тобольска показано, что в Тобольском уезде, около р. Исети и по окружности оной, русские люди в татарских могилах или кладбищах выкапывают золотые и серебряные вещи и посуду, чего ради велено взять известие: откуда те татары в прежние времена такое золото и серебро получали, или из какого государства оно к ним привожено было? На то в ответствие далматского монастыря от старца именем Лота объявлено: что от башкирцев уведомился, в башкирском-де дистрикте за каменными горами при устьях (вернее, в вершинах. — Примечание историка.) рек Уфы, Гадая и Яика, в горах бесчисленное сокровище золотых и серебряных руд обретается, и в прежние времена старинные сибирские татары и калмыки из тех гор золотую и серебряную руду добывали и плавили; что-де и ныне те признаки плавильных печей и копаных ям видны, и об оных рудах те башкирцы нагайской нации у престарелой женщины, которая была в полону в улусе царевича Рючука и оной от роду имелось более ста лет, — уведомились, что в древние лета оные люди, которые в тех местах жили, означенную руду копали и плавили». «…И по тому старцеву объявлению для подлинного проведения и свидетельства означенных гор посланы были из Тобольска некоторые служилые люди, которые в том свидетельстве объявили, что около помянутых гор нашли они реку, называемую Тасми, которая впадала в реку ж Вай (точнее, в Ай. — Примечание историка.) и гора обстоит в длину на семь верст, шириною в одну версту, а в вышину на 200 сажен и больше. На оной горе никакого жилища не имеется токмо башкирское кочевье, или жилище, от оной горы расстоянием состоит на один день или с небольшим езды. И от того их жилища на оной горе проложена дорога, по которой они, приезжая, из оной горы добывают золотую и серебряную руду, и из оной выплавляют золото и серебро, и тайным образом продают российскому народу по 12 рублев пуд».

А вот интересное сообщение В. П. Яркова, известного деятеля уральской золотопромышленности и писателя:

«На Султанском прииске Рамеевых, расположенном на реке Султанке, правом притоке реки Кизил, во время работ были обнаружены следы древней разработки золотоносных кварцевых жил при помощи каменных орудий. Найдены куски дробленого кварца, а на обнаженных верховой разработкой жилах установлены следы простого соскабливания вкрапленности металлического золота…

На этом же прииске, наряду с коренным, добывалось и россыпное золото. В золотоносном песке были найдены медные или бронзовые орудия, проушный топор, долото и два куска глиняного сосуда. Найденные предметы датируются примерно тысячным годом до новой эры».

По данным Д. Д. Соколова, «…на зауральских приисках бывшего Орского уезда при выборке золотоносного песка были найдены три обломка каменных орудий, поступившие затем в Оренбургский музей. Один из обломков сопровождался черепками глиняной посуды с орнаментом».

Как видим, истоки для возникновения звенящих изобильным золотом легенд и преданий были самые весомые.

Розыски золота русскими на Урале начались сразу же после 1472 года — завоевания князем Федором Пестрым «пермской земли». Но дело оказалось далеко не простым. Золото не давалось. А новые подданные царя, очевидно, не жаждали делиться с пришельцами тайнами его местоположения. Разуверившись, по всей видимости, в доморощенных рудознатцах, Иван III обратился в 1486 году к венгерскому королю Матвею Корвину и австрийскому императору Фридриху III с просьбой прислать мастеров, которые бы умели выискивать золотую и серебряную руду: «…понеже (как писал царь Корвину) в моей земле руда золотая да серебряная есть, да не умеют ее разделити с землею». Уже в 1491 году первые иностранные рудоискатели, «немцы Иван да Виктор», возглавили поисковые работы в Северном Приуралье.

Несмотря на все усилия и помощь иностранцев, золото на Урале не было обнаружено еще на протяжении двухсот пятидесяти лет. Первое же «домашнее» золото в России было получено в начале XVIII века{5}, после открытия в Сибири в 1689 году знаменитых Нерчинских месторождений серебряных руд. Промышленную разработку этих месторождений начали в 1704 году. А через десять лет, в 1714 году, любознательный пробовальный мастер первой химической лаборатории России — «Купецкой палатки» — Иван Мокеев, произведя по собственной инициативе пробы доставленных из Нерчинска руд, установил в них значительную примесь золота. И в жарком споре с иностранцем-пробирером доказал техническую возможность его извлечения из исходных руд. В 1719 году Мокеев начал систематическую работу по выделению золота из нерчинских серебряных руд, дав России первое отечественное золото. Одновременно он показал потомкам замечательный пример комплексного использования месторождений минерального сырья. Правда, золота из нерчинских руд извлекали не очень много. С 1719 до 1747 года Мокеев получил всего 1 пуд 5 фунтов (18 килограммов) драгоценного металла.

Но в дальнейшем подвижнический труд Мокеева стал практически не нужен.

Россия получила наконец залежи своего самородного золота. Они нашлись на Урале.

Первооткрывателем российского самородного золота стал крестьянин, раскольник из деревни Шарташ Екатеринбургского ведомства Ерофей Марков. Это произошло 21 мая 1745 года.

Вот как описано знаменательное событие в документе тех лет:

«1745 года мая 21 дня в здешней (Екатеринбургской. — Л.С.) канцелярии главных заводов правления помянутый раскольник Марков объявил и сказал сего же года до Николина или после Николина дня, а подлинно в который не упомнит, едучи он в проезд от той Шарташской к Становской деревне, отъехав версты с три, усмотрел между Становской и Пышминской деревнях дорог наверху земли светлые камушки, подобные хрусталю, и для вынятия их в том месте землю копал глубиною с человека, сыскивая лучшей доброты камней. Только хороших не нашел и между оными нашел плиточку, как кремешок, на которой знак с одной стороны в ноздре как золото и тут же между камешками нашел таких же особливо похожих на золото крупинки три или четыре, а подлинно не упомнит…»

Марков предъявил в Канцелярии «…один камешек, в коем находятся частки, подобные золоту». Конечно же, тот камешек был немедленно опробован. «…В объявленном камешке, по усмотрению Канцелярии, явилось, что в оном подлинно имеется малыми частицами самородное золото…»

От первой находки до первого месторождения еще много воды утекло. И отчаивались, и Маркова чуть жизни не лишили, озлобясь, что золото не сразу в руки далось. Но, по всему, под счастливой звездой родился раскольник Марков, легкий был у него глаз. Именно там, где впервые выкопал он «камешок с частками, подобными золоту», в 1747 году была заложена шахта, давшая начало богатому руднику, известному как Первоначальный. С 1748 года в нем добыли около 340 килограммов драгоценного металла.

Рудник этот поистине оказался первоначальным. В его окрестностях к началу XIX века было выявлено еще около 70 золоторудных мест, почти на каждом из которых были заложены и работали рудники. Постепенно выяснилось, что Марков открыл месторождение мирового класса — уникальное Березовское месторождение, вошедшее в геологические учебники всех стран мира. К 1806 году счет золота, добытого здесь, шел уже на сотни пудов.

Находка Маркова вызвала к жизни золоторудную промышленность России. Поэтому думается, надо привести хотя бы краткие сведения: кто он, откуда, как попал на Урал.

Пожалуй, исчерпывающе о том сказал известный краевед Н. К. Чупин в книге «Географический и статистический словарь Пермской губернии». Книга вышла в 1873 году. В ней при описании Березовского месторождения автор посвятил несколько строк и его первооткрывателю: «…одновременно с Екатеринбургом завелась в 6 верстах к северо-востоку от него довольно людная деревня Шарташ при озере того же имени, населившаяся пришлыми из разных мест внутренней России (преимущественно из Балахны и с р. Керженца) раскольниками, между которыми было много ремесленников и торговых людей. Многие из них переселились вскоре потом в Екатеринбург, что весьма много способствовало его экономическому развитию. В числе первых поселенцев-раскольников был Ерофей Марков из Московского уезда, крестьянин Троице-Сергиевского монастыря, пришедший на Урал в 1724 году (как это видно из переписной книги 1735 года)…» А в книге написано: «1735 года Перепись живущим в Екатеринбурге городе и за городом и в деревнях Варташской и Становской незаписным, с пачпортами и без пачпортов, кои имеют раскол неремесленные, живущие для купечества и работы и в раскол впади в малых летах по наущению родителей своих… В Екатеринбурге… Ерофей Марков, Московского уезда, Вохонской волости с 1724 года… В своем дворе Ерофей Марков сын сказал се он от роду 40 лет у него сестра родная Ксения 20 лет. Родом он Московского уезда, Вохонской волости деревни Демидовы Троице-Сергиева монастыря крестьянин. Здесь живет по данному пашпорту со штапного двора Коломенского полку с 724 г. В раскол впал в малых летах по наущению родителей своих, понеже и родители его в таком же расколе были и в оном расколе в оклад нигде не полажен и за раскол денег не плачивал. А ныне желает в оный раскол в оклад приписаться с сестрою здесь при Екатеринбурге и за раскол платить деньги». Кстати, это немаловажно, что Марков раскольник. Ведь, как свидетельствует Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк, «раскольники были отличными работниками, самыми надежными поставщиками разных припасов, и, особенно, были полезны по части приискания новых руд». Подчеркнем: имение «по части приискания новых руд».

И хотя основной их деятельностью была крестьянская работа, кержак Марков, как и многие его братья по вере, кроме крестьянской работы, пробавлялся еще поиском и продажей «строганцев» и «тумпасов» (так в старину назывались кристаллы горного хрусталя). И в счастливый для России день он отправился набрать кристаллов (видимо, по заказу) для икон Троицкой лавры.

Удача кержака подняла на поиски золота многих уральцев. Воистину можно сказать, что последовавшее затем выявление золоторудных месторождений Урала было делом всенародным. Кого только не найти в списке первооткрывателей! Здесь и екатеринбургские рудоприказчики Петр и Степан Бабины, и невьянский крестьянин Полевин, казак Иванов и рядовой Попов, и многие, многие другие.

Остановимся на нескольких этапных открытиях.

9 июля 1797 года. Официальная дата открытия миасского жильного золота. Честь его обнаружения принадлежит профессиональному рудоискателю обер-берггауптману 3-го класса Евграфу Мечникову. Это было первое золото Южного Урала.

17 января 1799 года. В Канцелярию главного заводов правления в Екатеринбурге поступило донесение от отставного казака из Чебаркульской крепости Родиона Волхина: «Прошлого 1798 года, найдены мною той же губернии от Санарской крепости в 10 верстах по течению реки Санары на левую сторону в горе прииски: первый примерно от оной реки в одной, от того в пяти, а третий в четырех, а от него четвертый в одной версте…» Так было открыто одно из самих известных месторождений золота на Урале — Кочкарское. В том же году границы месторождения уточнились находками казака Уйской крепости Спиридона Фоминых и его товарищей.

1814 год. Красная дата в истории уральской, российской и мировой золотопромышленности. В этот год на Урале было сделано эпохальное открытие — впервые в России обнаружено россыпное золото. Немного найдется в истории цивилизации геологических открытий такой значимости для жизни целой страны, как это. Вот лишь одна сторона появления уральских россыпей. До их открытия доля России в мировой добыче золота едва достигала трех процентов. Вскоре после начала разработок россыпного золота Россия стала ведущей золотодобывающей страной планеты.

Нашел первую россыпь золота на Урале Лев Иванович Брусницын. Он не был случайным человеком в горном деле. Сын мастерового, на одиннадцатом году жизни поступил промывальщиком на Екатеринбургские золотые прииски. Выучился грамоте и быстро — сметливый, упорный, труд любит — пошел вверх. К тридцати годам он уже технический директор крупной по тем временам золотопромывальной фабрики. Затем становится руководителем ряда больших промыслов. Его опыт и хватку ценили. Посылали осваивать новые производства, «вытягивать» отстающие — по всему Уралу и даже в Сибирь.

Брусницын имел значительные успехи в золотоискательном деле. В частности, обнаружил новые участки богатых руд на уфалейских месторождениях. Хорошее знание коренного золота и помогло Брусницыну сделать вершинное дело жизни — открыть россыпное. При обследовании отвалов Березовского рудника Петропавловской фабрики он обратил внимание на две крупинки металла, совершенно не похожие на прошедшие фабричную обработку. Дело в том, что золото коренных руд после протолочки и промывки кварцевых жил становится расплющенным, имеет рванины по краям. Найденные крупинки были более светлого цвета, округлые, без всяких следов прохождения через дробильные толчеи. Россыпное золото! Многих трудов стоило Брусницыну найти место, откуда попали необычные золотинки в его лоток, он добрался до богатых золотоносных песков.

Л. И. Брусницын составил «записку» о своем открытии: «В 1814 году я нередко промывал пески прежде протолоченных руд… так как они, от несовершенства их до того обработки, заключали в себе еще довольно золота, и тем умножал вымывку его».

Отметим: Брусницын тогда уже тогда руководил работами фабрики, но тем не менее лично мыл песок, чтобы уменьшить отходы производства. «Вот была, — писал Брусницын, — радостная для меня находка; это было все равно, что блуждавшему в море и потерявшему уже надежду, вдруг попасть на берег. Тогда я, кажется, горы срыл бы земель и пустился отыскивать пески золотые…» Кончается записка тоже характерно: «О! Такая это была радость, которой нельзя передать… Надобно сказать, что ощущать такой восторг в целую жизнь доводится немногим. Я доныне и в особенности видя теперь такое развитие золотого промысла, источники которого доставляют государству нашему огромное богатство, не могу вспомнить об открытии без особенного восторга».

Брусницын, несмотря на сделанное им для отечества, в служебных чинах далеко не вышел. В отставку в 1845 году отправился в незначительном по его трудам звании оберштейгера и с незначительной наградой — серебряной медалью для ношения на шее. А память о сделанном им постепенно стерлась. Его постигла частая участь благодетелей своего народа: его просто забыли. В этой связи хочется сказать вот еще что.

15 января 1987 года исполнилось 130 лет со дня смерти Л. И. Брусницына. В России было напечатано только одно газетное сообщение в год кончины о нем — в «Санкт-Петербургских ведомостях». Потрясенный автор писал: «Кто-то из почитателей его заслуг сказал однажды чрезвычайно наивно: „Льву Ивановичу, по всей справедливости, следовало получить чин коллежского регистратора, но он не искал этого“. Мы же думаем, что он сошел в могилу, если не коллежским регистратором, зато истинным благодетелем тех, которые разумно воспользовались его открытием, и надеемся, что со временем имя Брусницына займет почетное место в истории нашей промышленности и капиталы, возрождения которых он был виновником, — дадут процент на сооружение памятника русским открывателям золота».

Советские исследователи отвели Льву Ивановичу достойное его место в истории российской золотопромышленности. А вот до памятника разговор пока не дошел. А жаль…

Открытие Брусницыным нового типа золоторудных месторождений — легкообогатимого, доступного для отработки самыми примитивными способами и даже одному человеку — положило начало волне русской золотой лихорадки. В короткое время стихия искательства явила миру беспримерные золотые клады Урала, Алтая, Сибири.

Даже царствовавший тогда Александр I не мог устоять перед манящим признаком старательского «фарта». Дело было так. В 1824 году, невдалеке от мест, где Евграф Мечников обнаружил первое южноуральское золото, на маленькой уральской речке Ташкутарганке, приток Миасса, была найдена богатейшая россыпь, на которой заложили прииск и назвали его Царево-Александровским. 23 сентября того года на «свой» прииск пожаловал сам император. Он потребовал старательский инструмент, чтобы лично попытать счастья. 22 пуда песка перелопатил «государь Всея Руси», и был по-царски вознагражден его пот. В этой груде песка обнаружился более чем трехкилограммовый самородок золота. Правда, легенды говорят, что подбросило его под царскую лопату услужливое приисковое начальство.

В свой «золотой век» — первую половину прошлого века да и позднее — Урал из года в год изумлял своими сокровищами. Особенно находками уникальных даже по мировым меркам самородков золота. Они чаще попадались старателям Южного Урала.

Именно здесь были найдены самые большие самородки в истории русской золотодобычи. Каждый из них удостоился имени. Наиболее известны самородки «Большой треугольник», «Большой» и «Малый Тыелгинские», «Заячьи уши».

Самородок «Большой треугольник» весом около 32,04 кг до сих пор чемпион в истории отечественной золотопромышленности. Найден он был тоже возле речки Ташкутарганки. К 1842 году знаменитые Царево-Александровский и расположенный рядом с ним Царево-Николаевский прииски почти совсем оскудели. Недолог век золотых россыпей. От знаменитых недавно еще месторождений остался невыработанным только один целик пород — под золотопромывательной фабрикой. Решили фабрику разобрать и промыть оставшиеся пески. 26 октября 1842 года под самым основанием фабрики и была обнаружена эта редчайшая по размерам глыба золота в 2 пуда 7 фунтов 92 золотника весом. И это была не единичная находка. Под фабрикой сохранялось необыкновенно богатое гнездо: из одного пуда намывали до 300 грамм золота, здесь же было найдено еще более полусотни самородков весом от одного до семи фунтов. Уникальный клад природы.

Тыелгинские самородки также были обнаружены возле города Миасса. На речке Тыелге, левом притоке Миасса, находился заброшенный Староандреевский прииск, работы на котором велись в 30–40-х годах прошлого столетия. Потом работы там по неизвестным причинам прекратились. Ходили слухи, что богатейшую золотую жилу скрыли рабочие, обозлившиеся на начальство прииска. В 1935 году на старую шахту пришла бригада старателей А. Сурова. За считаные дни разработки в шахте было добыто более 40 килограмм золота, и среди них два уникальных самородка — «Большой» (весом 14 кг 231 г) и «Малый (весом 9 кг 386 г) Тыелгинские».

Вообще 1935 год был счастливым для южноуральских старателей. К югу от Миасса, невдалеке от Царево-Александровского прииска, после Октябрьской революции переименованного в Ленинский, чуть ли не на обочине дороги старатель Петр Симонов решил пройти шурф. Дело было в октябре, земля промерзла и очень туго поддавалась. Притомившийся старатель присел отдохнуть. Мимо проходили две девушки. Озорные, решили они «утереть нос» мужику. Недолго думая, взяли у него лом и кайло и быстро сняли мерзлый слой! «Теперь, мол, старайся!» И убежали, смеясь. Симонов, отдохнув, подошел к шурфу и не поверил своим глазам: прямо под слоем обледенелой земли выказался нестерпимым блеском самородок золота. За удивительную похожесть на головку зверька самородок получил название «Заячьи уши». Веса в самородке оказалось 3 кг 343 г.

История открытия уральских залежей золота хранит и другие курьезные случаи.

Есть выражение: «открытие на кончике пера». Это когда кто-нибудь приходит к находке на основании долгих бдений за письменным столом, в результате сложных вычислений и умозаключений, работы пером по обработке косвенных данных.

А одна из крупных золотоносных жил на Урале была открыта… по анализу художественного произведения — анализу, написанного другим пером. Было так. А. П. Серебровский, начальник управления «Главзолото», любил художественную литературу. Однажды ему в руки попал роман Мамина-Сибиряка «Золото». Сюжет романа строился на описании горестной судьбы горного мастера, которому колоссально повезло — он нашел жилу, содержащую очень много золота. Но… находка не принесла старому штейгеру покоя и довольства. Напротив, его семью стали преследовать несчастья. Погиб старший сын, куда-то сгинула дочь. Решив, что корень всех бед его — в найденной жиле, он в припадке яростного безумия затопил шахту с жилой и сам погиб при этом.

Серебровского поразили не красоты стиля писателя и не тонкие сюжетные находки повествования. Он, много поработавший на Березовском месторождении, с удивлением обнаруживал в описаниях Мамина-Сибиряка многочисленные точно примеченные детали и расположения жилья жителей рудничных поселков и описания тамошних шахт и даже геологического строения участка. Справился — действительно Мамин-Сибиряк писал этот роман по фактам жизни березовцев. Тогда он приказал проверить по архивам, были ли такие случаи на шахтах в Березовске. И действительно, в одном из документов была описана точно такая ситуация… «впав в безумие, затопил шахту». Серебровский приказал отыскать эту шахту, и если действителен таковая окажется, откачать из нее воду и поглядеть, может, в самом деле там есть что-то стоящее.

Эта шахта была названа Адамовская. И дала стране немало золота.

В XIX веке золотые россыпи Урала разрабатывались столь интенсивно, что, по мнению многих специалистов, к началу Первой мировой войны на Урале не осталось россыпей нетронутых. Перспективы золотодобычи здесь не вызывали оптимизма тогдашних ученых. Преобладающее мнение выразил в 1897 году В. Я. Кричевский, написав в журнале «Научное обозрение»: «Пройдет еще немного времени, как на Урале будет брошена на вашгерд последняя лопатка золотосодержащих песков». Так он подвел итог докладам о состоянии золотой промышленности Урала на состоявшемся тогда Международном геологическом конгрессе.

Суровый приговор. Но позднее появились и другие мнения. Так, известный исследователь Урала Е. Н. Барбот-де-Марни писал в опубликованной в 1910 году книге «Урал и его богатства»: «Количество известных коренных месторождений золота на Урале с содержанием, вполне дающем возможность выгодной их эксплуатации, и не требующих особенно сложных методов добычи и обработки, весьма значительно, начиная с самых северных районов и кончая южными приуральскими степями. Но число разрабатывающихся кварцевых жил, не говоря уже о других типах коренных месторождений, сравнительно невелико… Нет никакого сомнения, что разработка коренных месторождений на Урале еще находится в зачаточном состоянии и что с течением времени центр тяжести золотого дела переместится с россыпей на коренные месторождения».

Далеко смотрел ученый. На Урале сейчас действительно разрабатываются активно несколько месторождений коренного золота.

Но и россыпи еще рано списывать со счетов.

В 1942 году знаменитый геолог, академик В. А. Обручев написал: «Целый ряд опытов, выполненных в разное время и на разных приисках Союза, выявили с полной убежденностью, что в отходах промывки золотоносных россыпей содержится золото в количестве, часто в несколько раз превышающее количество, добываемое при промывке и могущее быть извлечено. Ни одну россыпь нельзя считать окончательно выработанной и в общем запасы золота в россыпях Союза очень велики».

Так что не стоит раньше времени списывать Урал из золотодобывающих провинций планеты.

Об этом говорит и современное состояние золотодобычи в мире и на Урале, в частности…

«Золото нужно всем, везде и всегда. И так будет вечно!» — утверждал еще в стародавние времена древнегреческий философ.

XXI век доказал — развитие цивилизации только повышает запросы общества и промышленности на этот замечательный металл. После некоторого периода спада мировых цен за золото, весьма, кстати, кратковременного и незначительного, на мировых рынках вновь улучшается его конъюнктура. И хотя прежние мировые лидеры золотодобычи — Южно-Африканская республика, Северная и Южная Америка — несколько снизили объемы извлечения из недр валютного металла, это было немедленно, и с лихвой, компенсировано. Серьезно увеличили добычу золота Индонезия, Австралия, Китай. Хотя и в Южной Америке она не везде уменьшилась. Добавила свой взнос в рост мировых его запасов бурно развивающаяся республика Перу.

В 2003 году рудники и прииски мира выдали 2600 тонн золота. Астрономическая цифра…

Россия, некогда лидер мировой золотодобычи, не отстает. В 2003 году ее шахтеры и старатели поставили около 180 тонн золота. Немалая доля. И тоже добавили — выдали на 6 почти тонн больше, чем в предыдущем году. Стабильно наращивают добычу и предприятия Урала. Свердловская и Челябинская области и сегодня идут здесь в первых рядах. И, что приятно отметить, в крае увеличивается число золотодобывающих предприятий. Если в 2002 году на Урале работали на драгоценный металл 12 приисков и рудников, то в начале 2003-го — уже 18. А всего на сегодня запрошены и выданы около 30 лицензий на разведку и разработку уральских коренных и россыпных месторождений золота.

Поэтому обоснованными видятся расчеты, что в 2010 году страна получит уже 205 тонн, а в 2020 году — 235 тонн этого металла.

Помогают росту добычи и применение новых приемов извлечения металла из недр.

Самый разительный пример — отработка коренных месторождений. Теперь металл из них все чаще извлекают не шахтами.

На Светлинском руднике, в частности, золото добывают методом кучного выщелачивания. Это когда в землю через один строй скважин закачивают химические реактивы, а другим строем их, уже обогащенных золотом, откачивают.

На Березняковском добыча идет другим способом — бактериального выщелачивания. Нашли таких инфузорий-сластен, что приобрели вкус к ауруму, питаются им. Вот и удалось применить это их свойство при разработке месторождений. И небезуспешно. В 2002 году такими способами из 400 тысяч тонн руды было получено почти полтонны золота. И с намного меньшими затратами.

В заключение добавим: золото было и остается основой экономической устойчивости стран. В золотовалютных резервах Центрального банка России на 1 ноября 2005 года из 165 миллиардов долларов 3,7 миллиарда приходится на золото…



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 5712