Книги
Реклама
Л. М. Сонин. Тайны седого Урала

Савва Яковлев (Собакин)


Он был, пожалуй, первым в среде уральских заводчиков, кто сделал себе крупнейшее состояние исключительно деловым чутьем. Причем начинал с абсолютного нуля.

Этот родившийся в 1712 году осташковский мещанин решил в юности, как д'Артаньян, отправиться покорять столицу. Только д'Артаньян был по сравнению с ним богачом. У него было родительское благословение, 4 экю, лошадь, шпага и дворянство. У Саввы Яковлевича Собакина было только родительское благословение и полтина. Всё.

Начинал он, как другой блистательный удачник, Меншиков, разносчиком пирожков в коробах на улицах Петербурга. И, как и Меншиков, разбитной уличный торговец сумел втереться в доверие к какому-то вельможе. Дальше случилось фантастическое событие — Савве дали возможность стать откупщиком (то есть человеком, который брался собрать казне оговоренную сумму налога за какой-то, часто значительный, процент со сбора) без залога. Он не вносил заранее денег и не имел никакого имущества, чтобы обезопасить казну от убытков при неисполнении им договора. Случай беспрецедентный.

Чувствуя за собой мощную поддержку, Савва зарвался. Попал под суд. Но выкрутился. И так разбогател, что когда Прокопий Акинфиевич Демидов рассорился со своими наследниками и порешил продать Невьянские заводы, то у Яковлева — он в то время сменил фамилию Собакин на более благозвучную — нашлось 800 тысяч рублей, чтобы выложить их немедленно за шесть демидовских заводов. В их числе был и знаменитый Невьянский. У Яковлева оказался редкий нюх на удачу. Потом он скупил еще заводы у графов Воронцова и Ягужинского, у Глебова, Гурьева и оказался владельцем семнадцати уральских заводов!

Будто точно знал, что вскоре разразится металлургический бум и уральское железо пойдет во всем мире нарасхват. Савва Яковлев богател буквально как на дрожжах. Быстро богатея, Яковлев завел себе высоких друзей. Скоро финансовое могущество поднимает его до уровня банкира самого императора. За услуги, оказанные императору Петру III, Савва Яковлев 5 марта 1762 года удостоивается звания титулярного советника, а через полтора месяца — 20 апреля — он уже получает от императора чин коллежского асессора, дающего право на дворянство.

К этому моменту Савва был уже столь же богат, сколь и заносчив. Мало того, что он стал владельцем целого квартала на Садовой, выстроил у Обухова моста великолепный дом, роскошно, даже кричаще разукрашенный золотом, лепниной, картинами, цветными кожами, так он еще построил и церковь Спаса на Сенной, куда пожертвовал 500-пудовый колокол с одним непременным условием — держать его язык запертым на замке и звонить только с личного, его, Саввы, дозволения. Неизвестно, сколь высоко бы вознесло его благоволение императора, но некстати вмешались Екатерина с Орловыми. Естественно, воцарение Екатерины II Савву не обрадовало. Он демонстративно отказался поить народ вином в своих кабаках, когда она короновалась. Разгневанная императрица, как говорили тогда, пожаловала Яковлева за это… пудовой чугунной медалью — чтоб надевал ее обязательно в день приема у государыни. Много пришлось опомнившемуся наконец Савве швырять золота на прихоти Екатерины, чтобы удалось вернуть ее благоволение.

Свой неуспех у императрицы Савва компенсировал какой-то дикой, бессмысленной бесцеремонностью с простыми людьми. Ему захотелось, и он своей волей расторгает брак купца Кошкина, за что потом с удовольствием заплатил штраф в размере годового оклада генерал-полицмейстера. Чем-то не потрафившего ему подлекаря Грудинского с женой приказал запереть у себя в подклеть и держать там на цепи…

Состояние, нажитое Яковлевым, было очень велико. Когда его разделили между наследниками (пять сыновей и две дочери), их доли были столь значительны, что они без особого ущерба могли заниматься очень крупной благотворительностью. Так, один из сыновей за свой счет покрыл железом все казенные здания Москвы после пожара 1812 года, а другой с легкостью выделил один миллион рублей на госпиталь для инвалидов той войны.

Обошла, наверное, весь свет фраза, сказанная внуком Саввы Яковлева А. И. Яковлевым своему сыну, кавалергарду Савве Алексеевичу Яковлеву, прославившемуся безумным мотовством и несусветным чудачеством:

— Савва! Будешь у меня кость глодать, как положу тебе в год на прожитье только сто тысяч!

Умер Савва Яковлевич Яковлев 21 февраля 1784 года.


Выше мы познакомили читателя с относительно небольшим периодом уральской истории — историей становления крупнейших частных предприятий края и с деятелями, создавшими их.

Эти люди, конечно же, не годятся для святцев.

Жили они по законам своего, далеко не мягкого, времени и жизнь свою строили в полном соответствии с «правилами» бытования хищников поры первоначального накопления капитала, поры, которая во всем мире отслеживается по разбоям (пиратские деньги Морганов, Дрейка и пр.), полузаконным, а то и вовсе противоправным авантюрам, ростовщичеству (деньги Ротшильдов), другим неправедным делам, положившим начало крупнейшим мировым состояниям. Но деньги, которые добыли они, пошли не только на обогащение и удовлетворение прихотей своих владельцев. Они закрутили колеса водяных мельниц, засверкали в сполохах доменных печей, застучали гулким уханьем фабричных молотов. Многие основанные первоосвоителями края заводы и фабрики вошли уже и в нашу жизнь, продолжают служить людям. Проторенные ими тропки к богатствам уральских недр стали вскоре основой для прокладки магистрального пути «опорного края державы», пути, у начала которого высятся могучие фигуры штурманов и капитанов металлургии Урала, посланных сюда державной волей Великого Петра — Блюэра, Татищева, Геннина. Вот о них и пойдет речь в следующем очерке.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3354