Книги
Реклама
Юрий Гаврилович Мизун, Юлия Владиславовна Мизун. Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества

Русские княжества накануне куликовской битвы


Великий князь Московский Иван Иванович Красный умер, не дожив несколько месяцев до 34 лет. Он оставил старшего сына Дмитрия в возрасте 9 лет и младшего сына Ивана, возраст которого был «и того меньше».

В своем завещании Иван Красный назначал своим преемником Дмитрия. По завещанию Дмитрию полагалась доля в доходах с Москвы. Ему предназначались Коломна и Можайск (с 12 относившимися к Можайску волостями). Дмитрию по завещанию отходила половина всех рязанских волостей, которые были захвачены его отцом Иваном Красным на левом берегу реки Оки. Кроме того, Дмитрий становился владельцем ряда сел, которые располагались на территории великого княжества Владимирского.

Младшему брату Ивану причиталась его доля в доходах от Москвы, город Звенигород «со всеми волостями, и с мытом, и с селы, и з бортью, и с оброчники, со всеми пошлинами». В общей сложности это были 10 волостей и 11 сёл. Кроме того, Ивану отходила вторая половина рязанских волостей, которые отвоевал Иван Красный, а также два села на землях Владимирского княжества.

Вдова Ивана Красного Александра получила по завещанию в удел две звенигородские и три коломенские волости, четыре села и одно село в Подмосковье. Ей причиталась доля доходов от Москвы.

В пределах Московского княжества имели уделы и другие княжеские особы. Так, княгиня Мария Александровна (вдова Симеона Гордого) владела 15 коломенскими волостями. В её владении находились две волости на юго-западной окраине Московского княжества. Ей же принадлежали и села в коломенском и подмосковном округах. По завещанию, после смерти княгини Марии Александровны её владения делились между женой Ивана Красного Александрой и сыном Ивана Красного Дмитрием. Вдова Ивана Калиты княгиня Ульяна владела уделом, в который входили 14 волостей на востоке и севере Московского княжества. Ей принадлежало более десяти сел в Подмосковье. В её пользу проводился сбор московского торгового налога. Все эти владения и налоги княгиня получила по завещанию своего мужа Ивана Калиты.

Немалыми землями в Московском княжестве владел и племянник Ивана Красного князь Владимир Андреевич, которому было 5 лет. Ему отходил удел своего отца, брата Ивана Красного. В этот удел входило 11 волостей и 10 сел. От Ивана Красного племянник получил город Новый Городок, который располагался в устье реки Протвы. Ему по завещанию принадлежала третья часть доходов от Москвы.

Во время княжения Ивана Калиты, Симеона Гордого, а также Ивана Красного собственность великого московского князя преобладала над собственностью удельной. Иван Красный своим завещанием это необходимое условие власти великого князя устранил. Великий князь Московский переставал быть великим, поскольку его власть не превышала власти удельных владельцев. Естественно, власть измерялась собственностью. При такой ситуации кто-то из владельцев должен был бороться за преобладание властью – не могут быть все равными. Политическая ситуация могла стабилизироваться только одним путем – великий князь Московский должен был занять стол во Владимирском княжестве.

Московский князь Дмитрий Иванович был несовершеннолетним. Все дела по управлению княжеством и по воспитанию Дмитрия (и по его защите) по завещанию Ивана Красного поручались главе русской церкви митрополиту «Киевскому и всея Руси» Алексею. Алексей был крестником Ивана Калиты, выходцем из знатной боярской московской семьи. Он был первым русским, посаженным Византией во главе русской церкви. В то время литовский митрополит Роман стремился поставить под свой контроль те епископства, которые раньше всегда от – носились к митрополии «Киевской и всея Руси».

В византийском источнике XIV века сказано, что «великий князь Московский и всея Руси Иван перед своею смертью не только оставил на попечение тому митрополиту (Алексею) своего сына, нынешнего великого князя всея Руси Дмитрия, но и поручил управление и охрану всего княжества, не доверяя никому другому, ввиду множества врагов – внешних, готовых к нападению со всех сторон, и внутренних, которые завидовали его власти и искали удобного времени захватить её». В 1389 году в соборном определении константинопольского патриарха Антония было сказано об Алексее буквально следующее: «Когда же великий князь Московский Иоанн, умирая, возложил на него попечение, заботу и промышление о своем сыне Дмитрии, что он весь предался этому делу и презрел божественные законы и постановления, приняв на себя вместо пасения и поучения христиан, мирское начальствование, вследствие чего, призванный учить миру и согласию, увлекся в войны, брани и раздоры».

Митрополит хорошо делал порученное ему дело. Он отправил малолетнего князя Дмитрия вместе с опытными дипломатами-наставниками в Орду. Надо было получить ярлык на великое княжение Владимирское.

Орду сотрясала борьба за власть. Всё началось с того, что Бердибек убил своего отца хана Джанибека. На сарайском престоле ханы менялись как в калейдоскопе. Каждый хан надеялся усидеть на престоле долго и демонстрировал свою власть. Поэтому русские князья вызывались «на ковер» в Сарай. В 1360 году ханом в Сарае был Навруз. К нему и потянулись русские князья. Первым в Сарай прибыло посольство Московского княжества с великим князем Дмитрием Ивановичем. Ордынский хан «виде… князя Дмитрия Ивановича уна суща и млада возрастом». Это ему не понравилось, и он предложил ярлык на великое княжение Андрею Константиновичу, который был князем Нижегородского княжества. Его отец Константин Васильевич – первый князь Нижегородского княжества – в своё время домогался ордынского ярлыка на великое княжение во Владимирском княжестве. Ему это не удалось.

Северо-Восточная Русь в 1380 г.:
1 – границы княжеств;
2 – центры княжеств;
3 – центры уделов;
4 – совместные владения Московского великого княжества и Новгородской феодальной республики;
5 – совместные владения Ростовского княжества и Новгородской феодальной республики;
6 – историко-географические области;
7 – города;
8 – народы;
9 – оцифровано на карте Бохтюжское (часть Ростовского) княжество

Полагают, что дело было не в возрасте князя Дмитрия. Просто Орда не хотела усиления Московского княжества и в противовес пестовала созданное ей Нижегородское княжество. Основания для этого были. Отец Дмитрия Иван Красный в 1358 году не пустил на свою территорию посла из Орды Мамата Ходжу. Царевич Ходжа прибыл с весьма бесцеремонной миссией размежевания рязанских земель от других русских. При этом рязанцам он причинил «многа… зла». Возвратившись домой, ордынский царевич был убит. Иван Красный за свой дерзкий поступок остался ненаказанным. Зато сейчас хан мог отыграться на великом князе Московского княжества (на сыне за отца).

Ордынский хан предпринял целый ряд шагов, направленных на ослабление Московского княжества. В летописи 1360 года сказано: «…приде изъ Орды князь Дмитреи Борисович пожалован в Галич, князя Костянтина весь Ростовъ». Галицкое княжество было «куплей» Калиты. Там правили московские князья. Этим шагом Орды Московское княжество ослаблялось. Но не только этим. Половина Ростова также была отобрана от московского князя и передана местному князю Константину.

По какой-то причине нижегородский князь Андрей отказался от ордынского ярлыка в пользу своего брата князя Дмитрия. В летописи сказано, что он «соступися брату своему меньшому князю Дмитрею». Дмитрий-Фома был суздальским князем, и он получил в Орде ярлык на княжение в великом Владимирском княжестве. Из Орды он вернулся 22 июня 1360 года и был торжественно посажен на великокняжеский стол во Владимире. Дмитрий-Фома всячески стремился выслужиться перед Ордой. Его поддерживали брат Андрей Нижегородский и оба ростовских князя – Константин Васильевич и Андрей Федорович. Все они получили подачки от Орды и отрабатывали их. Новгород Великий также признал назначение Дмитрия-Фомы на великое княжение во Владимире. Белоозерский князь также оказывал помощь новому владимирскому князю. Высказывалось мнение, что Дмитрия-Фому поддерживали князья стародубский и галицкий. Орда добилась своего – Московское княжество было ослаблено как территориально, так и политически. Часть тех княжеств, которые поддерживали Москву, перекинулись к новому великому князю Владимирскому, который был на услужении у Орды.

Московский великий князь Дмитрий присоединил к своему княжеству Дмитровское княжество, в котором он имел земельные владения. Это произошло в 1360 году. Таким образом, Дмитрий по собственности стал преобладать над своими московскими совладетелями.

Смута в Орде расширялась. Темник (воевода) Мамай отделился от остальной Орды. При Мамае формально правили ханы-марионетки, а вся власть принадлежала ему. Смута в Орде отвлекала её от проблем Северо-Восточной Руси. Появилась возможность пересмотреть вопрос о великом княжении владимирском.

Дмитрий Московский накапливал силы в течение двух лет. Открытая борьба за стол во Владимире началась в 1362 году. В летописи сказано: «Князь Дмитрий Иванович Московский и князь Дмитрий Константинович Суздальский сперъся о великом княжении и послаша кто ж своих киличеевъ в Орду к царю Мурату и принесоша ярлыкъ княжение великое по отчине и по дедине князю великому Дмитрию Ивановичу Московскому». Киличеи – уполномоченные послы князей. Послы должны были знать татарский язык. Дмитрий получил ярлык от Мюрида. Мамая с ханством проигнорировали.

Однако ханский ярлык вопроса о великом княжении во Владимире не решал. Суздальский князь Дмитрий-Фома не отдавал стол добровольно. Дмитрий Московский вместе со своими братьями (родным и двоюродным) и «со всеми боляры и собравъ вся многы своея отчины» пошел на Переяславль. Там находился Дмитрий-Фома Суздальский. В летописи сказано, что Дмитрий Суздальский «ратного духа сдрогнуся и, уразумев свое неизволение», бежал сначала во Владимир, а затем в Суздаль. Во Владимир въехал Дмитрий Московский. Он пользовался широкой поддержкой церковных и светских феодалов. Спустя год Дмитрию из Орды от Мамая привезли еще один ярлык. Мамай этим хотел напомнить, кто в доме хозяин.

Однако Дмитрий Суздальский получил военную поддержку из Орды и пошел на Владимир. Владимир он взял, но сумел продержаться там только одну неделю. Дмитрий Московский повел рать на Владимир и выгнал суздальского князя из Владимира. В летописи сказано: «Не токмо же се, но и тамо иде на него ратно къ Суждалю». Под Суздалем между двумя Дмитриями был заключен мир. Князь Дмитрий объявил, что он отменяет распоряжение Орды и делает Владимирское княжество наследственным владением (отчиной). Это значит, что никто из князей не мог посягать на него (даже при наличии ордынских ярлыков).

Князь Дмитрий на этом не остановился. Он в 1363 году подчинил себе и те княжества, которые относились до этого к нему враждебно. В летописи сказано: «Тако же надъ Ростовскимъ князем. А Галичьскаго Дмитрия изъ Галича выгнали». В другой летописи сказано: «…князь Андрей Федорович приеха изъ Переяславль въ Ростовъ, а съ нимъ князь Иванъ Ржевский съ силою». За год до этого Переяславль уже был под контролем князя Дмитрия Ивановича. Он составлял часть великокняжеской территории. Это значит, что князья Андрей Ростовский и Иван Ржевский действовали по указанию Дмитрия Московского.

В Ростове стал править князь Андрей Федорович. Только Андрей Федорович из всех ростовских князей имел право обращаться в Орду. Часть Ростовского княжества, где находился Устюг, а также земли по реке Ваге получил в удел дядя Дмитрия Московского по женской линии – Константин Васильевич. Дмитрий вернул себе лично ту половину Ростова, которая до распоряжения Орды принадлежала Ивану Красному, отцу Дмитрия. Дмитрий вернул себе также село Богородское, что в Ростовском княжестве.

Княжество Галицкое взяли объединенные силы всех московских князей-братьев. Князь Галицкий был изгнан из княжества, а его жена была взята в плен. Галичское княжество отошло к Дмитрию Ивановичу.

Стародубский князь Иван Федорович под напором военной силы московского князя ретировался в Нижегородское княжество. Там собирались все противники Москвы под крылом Дмитрия Суздальского. Стародубское княжество Дмитрий не присоединил к Московскому. Он просто поставил там на княжение лояльного к нему князя.

Прошло четыре года после смерти Ивана Красного. За это время московское правительство (Дмитрий был еще несовершеннолетним) восстановило все то, чем владел Иван Красный. Более того, владения князя были увеличены, большая часть из них стала собственностью московского князя.

У Дмитрия Суздальского было два брата. Нижегородский стол занимал старший брат Дмитрия Андрей, который в свое время отказался в Орде от ярлыка на Владимирское княжество в пользу Дмитрия. На этот раз он отказался от нижегородского стола. Властолюбивый Дмитрий надеялся завладеть этим столом, но его опередил брат Борис. Дмитрию пришлось вернуться в Суздаль, а Борис, зная своего брата, стал укреплять оборонные сооружения в Нижнем Новгороде.

Борис был врагом не только Москвы, но и всей Северо-Восточной Руси. Во-первых, он был зятем великого князя литовского Ольгерда и свои действия согласовывал с ним. Во-вторых, Борис всячески подчеркивал свои дружеские отношения с Ордой. Хан прислал ему ярлык на княжение в Нижегородском княжестве.

Митрополит Алексей, который фактически правил вместо малолетнего Дмитрия, решил употребить свою церковную власть в Нижнем Новгороде. Дело в том, что до образования Нижегородского княжества волости Городца и Нижнего Новгорода находились в ведении Владимирской епархии. Другими словами, в церковном плане они подчинялись митрополиту Алексею. Это давало право митрополиту Алексею, который был фактическим правителем Московского и Владимирского княжеств, воздействовать на политику Нижегородского княжества.

Митрополит Алексей в качестве правителя Московского княжества решил пригласить Бориса на переговоры в Москву. С этой целью в Нижний Новгород были направлены послы архимандрит Павел и игумен Герасим. Борис, естественно, отказался. Тогда послы митрополита закрыли все церкви. Это заставило Бориса хоть как-то действовать. Он послал в Москву в качестве послов бояр. Но на послов Бориса в пути напали военные князя Василия, старшего сына Дмитрия Суздальского. Большинство бояр были захвачены в плен. Только один из них добрался до Москвы. Там он и остался на службе у московского князя. Эти события происходили в 1363 году.

Сам Дмитрий Суздальский не расставался с мечтой получить в княжение великое Владимирское княжество. Он послал своего старшего сына Василия в Орду за ярлыком на княжение во Владимирском княжестве. В 1364 году сарайский хан Азиз со своим послом Улусмондом послал Дмитрию столь желанный для него ярлык. Однако ярлык еще не решал проблемы. Дмитрий-Фома понимал, что московский князь Дмитрий не позволит ему занять Владимирский стол. Взвесив все за и против, а главное то, что у него не было военной силы (он владел только уделом), Дмитрий-Фома решил поторговаться с московский князем. За полученный в Орде ярлык он «испросил и взял себе у него (Дмитрия Московского) силу къ Новгороду къ Нижнему на брата своего князя Бориса». Московский князь, а точнее правивший за него митрополит попытался решить проблему по дипломатическим каналам. Но это не удалось. Тогда он предоставил Дмитрию-Фоме воинские отряды для того, чтобы тот мог решить проблему. Дмитрий Константинович (Дмитрий-Фома) собрал воинские отряды и в своем Суздальском княжестве. Во главе объединенных воинских отрядов он пошел на Нижний Новгород. У его брата Бориса не было сил противостоять наступающим. Поэтому у Бережца вблизи места, где река Клязьма впадает в реку Оку, он в присутствии своих бояр «кланяяся и покаряяся и прося мира, а княжениа ся съступая». Так Борис отдал княжение в Нижнем Новгороде брату Дмитрию. Как видим, всё было решено по-братски. После этого Борису ничего не оставалось, как вернуться домой, в свой Городецкий удел. Дмитрию-Фоме мог мешать и его второй брат Андрей. Но к его радости, тот 2 июня 1365 года скоропостижно скончался. Так Дмитрий Константинович закрепился в Нижнем Новгороде. Однако с этого времени он уяснил себе, что прочность его положения зависит не столько от Орды, сколько от отношения к нему великого князя Московского и Владимирского. На этот раз у Дмитрия Константиновича хватило ума не нарушать те договоренности с Москвой, благодаря которым он занял стол в Нижнем Новгороде. Более того, Дмитрий Константинович Нижегородский породнился с московским князем – князь Дмитрий Московский женился на младшей дочери Дмитрия Константиновича Евдокии. Это произошло в январе 1367 года. Кроме того, свою старшую дочь Марию нижегородский князь Дмитрий Константинович выдал замуж за Николая (Ми-кулу), сына первого из московских бояр тысяцкого В. Вельяминова. Так проблема Нижегородского княжества московским правительством (митрополитом Сергием) была решена блестяще. После этого можно было сосредоточиться на решении проблемы Тверского княжества, которое почти всё время находилось в конфронтации с Московским княжеством.

Надо иметь в виду, что описываемые события происходили в условиях, когда Орда раскололась на части, была занята внутренней борьбой и ослабила контроль над русскими землями.

В Тверском княжестве события развивались так же, как и в других русских княжествах. Основная линия – это борьба между родственниками за княжеский стол. Вторая линия – это защита от внешних угроз. Для Тверского княжества внешние угрозы исходили от Литвы, Великого Новгорода и Москвы. Поэтому в зависимости от обстановки заключались союзы с Литвой против Москвы, с Москвой против Литвы, с Новгородом и т. д. Что касается Орды, то она в этих сценариях занимала особое место: к ней обращались за помощью, бежали в Орду (не с пустыми руками) за ярлыком на княжение, за военной помощью, чтобы взять перевес над братом, дядей, племянником. Как правило, в междоусобных войнах главных фигурантов не убивали и не пытали, но за то неоднократно «воевали» города, села, усадьбы. При этом стремились как можно больше разорить, выжечь, разрушить и изрубить. Рубили простой народ, который ко всему этому вообще был непричастен. Разрушали и выжигали, чтобы устрашить своего родственника-противника. После этого с ним мирились, договаривались. Затем проигрывались новые комбинации и новые осады, разорения, разрушения и выжигания. И все это делалось ради личной власти того или иного князя, ради расширения его владений. Князья дерутся, у мужиков чубы трещат. Так было всегда, только в разных масштабах.

Московский князь потерял Владимирский стол в 1360 году. В Твери в это время правил великий князь Василий Михайлович Кашинский. Ему дышали в затылок его два племянника – сыновья его брата Александра Михайловича Тверского. К этому времени они уже не были новичками в междоусобной политике. Старший из племянников Всеволод в 1348 – 1349 годах уже занимал стол великого княжения Тверского. Однако более изворотливым и цепким оказался младший из них – Михаил Александрович. Он мыслил шире и в своих властолюбивых планах прибегал к политическим интригам за предела ми княжества. Так, в 1362 году он ездил в Литву, что бы заключить договор с литовским князем Ольгердом. До этого «Литва волости Тверские имали». Осенью 1365 года Михаил Александрович уже сидел на Тверском великокняжеском столе. Его дядя Василий Кашинский удалился в свой Кашин. Создалась ситуация, которая способствовала расширению владений Михаила Александровича. Речь идет о моровой эпидемии, которая скосила не только большое число простолюдинов, но и многих местных князей. Их владения остались бесхозными. Так, уже в 1366 году князь Михаил Александрович княжил не только в Тверском княжестве. К нему отошел и удел его отца. Кроме того, к нему отошла половина клинских волостей. Их перед своей смертью отписал Михаилу Александровичу их владелец, князь Семен Константинович. Всё это означало, что Тверское княжество стало реальным конкурентом Московского княжества в смысле претензий на Владимирский престол.

Москва была обеспокоена усилением Тверского княжества и с надеждой смотрела на Василия Кашинского и его брата Семена Еремея. Назревал конфликт между двумя дядями и племянником, который сидел на княжеском столе в Твери. Причиной конфликта было то, что Михаил Александрович поставил крепость в уделе дяди Семена Еремея. Власть митрополита Алексея распространялась и на Тверское княжество. Он распорядился, чтобы тверской епископ Василий рассудил враждующих. Но, как и следовало ожидать, епископ занял сторону того, у кого была реальная власть, то есть Михаила Александровича.

В 1367 году тверского епископа митрополит Алексей вызвал в Москву «на ковер». Здесь епископу «бышеть истома и проторъ великъ». Досталось не только епископу Василию, но и самому Михаилу Александровичу, поскольку митрополит (за которым стояла реальная военная сила) обвинил его в захватничестве и оправдал князей Василия и Семена Еремея – его дядей. Михаил Александрович Тверской бежал в Литву, а братья Василий и Семен Еремей «повоевали» тверские волости. Им в поддержку были даны московские полки, которые опустошили тверские и клинские земли на правом берегу реки Волги.

В конце октября 1367 года великий князь Михаил Александрович вернулся из Литвы, прихватив с собой литовскую подмогу. Он с помощью литовского войска восстановил свою власть над Тверским княжеством в полном объеме. Князь Еремей Константинович перешел на службу к московскому князю. Его удел занял Михаил Александрович. Московский князь в принципе мог заступиться за своего подопечного. Однако он делать этого не стал – за спиной у Михаила Александровича была Литва. Поэтому в начале 1368 года московский князь Дмитрий заключил мирный договор с великим князем Тверского княжества Михаилом Александровичем.

Митрополит Алексей продолжал активно работать над укреплением Московского княжества. В определенных ситуациях он подключал и тяжелую артиллерию византийской церкви. Так, в 1370 году он обратился к константинопольскому патриарху Филофею с жалобой на тех князей, которые в борьбе с Москвой поддержали Тверь и Литву. Патриарх Филофей отреагировал на жалобу Алексея оперативно и вскоре издал два интердикта. В одном из них сообщалось, что князь Смоленского княжества Святослав отлучается от православной церкви. В отлучительной грамоте патриарха объяснялась причина отлучения Святослава от церкви. В грамоте было сказано: «Мерность наша узнала, что ты согласился и заключил договор с великим князем всея Руси кир Дмитрием, обязавшись страшными клятвами и целованием честного и животворящего креста в том, чтобы тебе ополчиться на врагов нашей веры и креста, поклоняющихся огню и верующих в него. И великий князь, как условился и договорился с тобою, был готов и ожидал тебя; но ты не только не сделал, как обещался и клялся, но, преступив клятвы, договор, обещание и крестное целование, ополчился вместе с Ольгердом против христиан, и многие из них были убиты и разорены…»

Аналогичная отлучительная грамота была направлена патриархом и другим русским князьям, которые нарушили договор с московским князем Дмитрием и встали на сторону Твери и Литвы.

Первый раз литовский князь Ольгерд пошел походом на Москву в конце 1368 года. На стороне Литвы в походе участвовало и Смоленское войско. Смоленский князь решился на это не от хорошей жизни. Историк пишет: «Все теснее надвигалась на Смоленское княжество, охватывая его крепким кольцом, литовская сила». В подобном положении оказалось Брянское княжество, а также другие приокские княжества, в том числе и князья восточной Черниговщины.

До первого похода на Москву литовского князя Ольгерда в первой половине 1368 года двоюродный брат Дмитрия Владимир Андреевич совершил поход на Литву. Он «ходил ратию да взял Ржеву». Московским князем были захвачены огромные территории, которые прилегали к Ржеве. На западе они доходили до озер Волго, Вселуг и Селигер. Эта территория была равна по своим размерам территории среднего русского княжества.

«Повоевав» Литву, великому князю Московскому в самый раз было поприжать великого князя Тверского Михаила Александровича. Было решено сделать это не силой оружия, а дипломатическим путем. Михаила Александровича пригласили на переговоры в Москву. Но он опасался, что там его закуют в кандалы, и отказался. Тогда в уговоры вступил митрополит Москвы и всея Руси Алексей. Михаилу Александровичу были даны клятвенные гарантии его безопасности. При таких условиях великий князь Михаил Александрович вместе со своими боярами прибыл в Москву. Его тут же схватили и вместе с боярами заключили под стражу. Чтобы все было по-божески, митрополит Алексей снял с московского князя грех за клятвопреступление.

Пока Михаил Александрович был под арестом, в его Тверском княжестве наводили порядок. У него захватили удел князя Семена Константиновича. Туда был посажен князь Еремей и его наместник.

Михаилу Александровичу удалось вырваться из плена благодаря Орде. Проблема выплыла наружу, и в Москву прибыл посол от Мамая. Великого князя Михаила Александровича пришлось отпустить.

Михаил Александрович обратился за военной помощью к литовскому князю Ольгерду, у которого был также зуб на Москву. Осенью 1368 года Литва и Тверь двинулись на Москву. В походе приняли участие «вси князи Литовскии». Объединенные воинские силы без какого-либо сопротивления подошли к границам Московского княжества. Противник продвигался со стороны реки Протвы. Литовцы вначале разбили отряды князя Семена Дмитриевича Стародубского. Князь в сражении погиб. Затем литовцы заняли город Оболенск. При этом князь Константин Юрьевич тоже был убит. Литовцы разгромили московскую заставу и освободили себе путь на Москву.

Московским правителям Дмитрию, Владимиру Андреевичу и митрополиту Алексею собрать войско не удалось. Оставалось одно – укрыться за стенами Кремля, благо они недавно стали каменными. Взять Кремль литовцы не смогли, но за его пределами все разграбили и выжгли. Литовцы многих взяли в полон. Так кончилась «первая Литовщина».

Потерпев поражение, московское правительство должно было уступить свои завоевания в Твери. Удел князя Семена Константиновича был возвращен великому князю Михаилу Александровичу. При этом пожертвовали князем Еремеем.

На руку московскому князю действовали немцы. Тевтонский орден теснил с запада Новгород, Псков и Литву. Все они под угрозой тевтонского нашествия стали более податливыми. Новгород и Псков пошли на прямой союз с московским княжеством. Во Пскове Москву представлял Никита, а в Новгороде московский князь Владимир Андреевич. При них были воинские отряды. Что же касается Литвы, то она отражала наступающих с запада тевтонских псов-рыцарей. Московский князь Дмитрий не мог упустить такой случай, чтобы не отыграться за осаду Кремля, грабежи, разгром, пленения, которые вели литовцы в 1368 году. В 1369 году воинские отряды великого князя Дмитрия «повоевали» Смоленское княжество, которое выступало на стороне Литвы. Не обошли и Брянск.

Благодаря этим военным действиям князь Дмитрий захватил Калугу и Мценск, а также Ржеву и ржевские волости. Князь Дмитрий понимал, что на этом не заканчивается противоборство с Тверью и Литвой. Поэтому он укрепил Переяславль, через который лежал путь из Твери во Владимир.

Великий князь Тверской Михаил Александрович также готовился к продолжению противоборства. В течение двух недель осенью 1369 года он обнес Тверь деревянной стеной. Чтобы стена стала неприступной, он распорядился обмазать её глиной. Вскоре он убедился, что сделал все правильно.

Великое литовское княжество было занято отражением наступления Тевтонского ордена. На его военную помощь Михаил Александрович рассчитывать не мог. Оставался Мамай. Власть Мамая на Руси в это время была номинальной. Князья занимали свои столы княжения без ярлыков. Дань также старались не платить. Великий князь Тверской обратился с поклоном к Мамаю, чтобы тот прислал ему воинские отряды. В обмен на это он признавал себя в полном подчинении Орде. Мамай это оценил высоко. В 1370 году в Твери уже находились ордынские отряды под водительством Каптагая и Тюзяка. В летописи сказано, что ордынские воеводы «привезли ярлыкъ князю великому Михаилу на Тферское княжение». Для Мамая обращение тверского князя Михаила Александровича было своего рода спасательным кругом, поскольку в Орде его не жаловали. Именно в это время он в очередной раз лишился власти, а точнее он был снова выбит из столицы Орды – Сарая. Усилил позиции Мамая не только русский князь Михаил Александрович Тверской, но и нижегородский князь Дмитрий Константинович – тесть московского князя Дмитрия. Дмитрий Константинович представил Мамаю полки с тем, чтобы Мамай смог завладеть Булгарским княжеством (в будущем Казанским ханством) и посадить там своего ставленника. Так русские князья делали все для того, чтобы усилить ордынского темника Мамая. С этим драконом им через десять лет и пришлось встретиться на Куликовом поле.

Усилившись ордынскими воинскими отрядами, Михаил Александрович послал летом 1370 года своих представителей к московскому князю Дмитрию «любви крепити». Цель этого шага тверского князя не очень понятна, поскольку русские князья непрерывно «крепили любовь» друг с другом, но это не мешало им вести открытую и скрытую войну друг с другом. Дмитрий хорошо знал цену этим «креплениям любви» и переговоры вести отказался. Более того, князь Дмитрий объявил войну тверскому князю. Князь Михаил Александрович обратился за помощью к Литве.

Московские воинские отряды «повоевали» тверское порубежье. После этого 1 сентября 1370 года в военные действия были задействованы главные силы Московского княжества под водительством самого великого князя Дмитрия. Результаты похода были внушительные. Южная часть Тверского княжества была опустошена в течение нескольких дней. Главный город в этой местности Зубцов московским воинством был не только взят, но и сожжен дотла. Русские войска, а точнее их воеводы, не задавались мыслью, в чем виноваты русские мирные горожане, проживающие в городах и селах, которые «повоевали» русские отряды. Тверской князь Михаил Александрович попросил помощи у Мамая. Кроме того, он просил у Мамая ярлык на великое княжение во Владимире. Всякая просьба неизбежно сопровождалась немалыми расходами на «большие дары» ханским советникам. Так, Михаил Александрович получил у Мамая великокняжеский ярлык на Владимирское княжество, стол которого занимал московский князь Дмитрий. Собственно, ярлык был не от Мамая, а от московского хана-марионетки, которого оставил Мамай.

Чтобы князь Михаил Александрович мог реализовать ярлык, к нему были направлены ордынские вооруженные отряды. Михаила Александровича с ордынскими отрядами по пути домой сопровождал мамаевский посол. Сам Михаил Александрович мало верил в то, что ему удастся занять Владимирский стол. Но ордынский ярлык в его руках был козырем, владея которым можно было торговаться с московским князем Дмитрием. Дмитрий понимал, что руки у литовцев связаны Тевтонским орденом, а Мамай занят проблемами, обусловленными междоусобицей в Орде. Сейчас он их не боялся. Поэтому московский князь Дмитрий и его союзники встретили Михаила Александровича еще при подходе к русским землям. Михаил Александрович бежал в Литву, а мамаевского посла отправили обратно в Орду.

Литовцы отозвались на мольбу князя Михаила Александровича. 26 ноября 1370 года началась «другая Литовщина». С литовцами шли тверские отряды и подневольные сторонники коалиции – войска князя смоленского Святослава. На этот раз литовцы наступали новым путем – через Волок Ламский. Как было принято в то время, округу вокруг Волока литовцы выжгли, но город взять не смогли. Литовские войска двинулись дальше и 6 декабря 1370 года подошли к Москве. Взять Кремль литовцы не смогли, но они выжгли всю округу. Обороной Кремля руководил князь Дмитрий. Князь Владимир Андреевич с воинскими отрядами расположился в своем уделе вблизи современного Подольска. Литовцы предложили князю Дмитрию «вечный мир». Он согласился на перемирие на три месяца, до середины 1371 года.

Князь Михаил Александрович решил еще раз обратиться к Орде, к Мамаю. У него на руках оставался ярлык на великое владимирское княжение. Для начала Михаил Александрович с ярлыком в руках и в сопровождении ордынского посла Сарыхожи отправился к Владимиру. Но путь на Владимир князю преградил князь Дмитрий с отрядами. Ордынский посол требовал исполнения ярлыка. На это Дмитрий ответил: «къ ярлыку не еду, а въ землю на княжение на великое не пущаю, а тебе послу путь чистъ». Посол был любезно приглашен в Москву. В Москве посла одарили и проводили в Орду. Война за великое княжение во Владимире продолжалась. Ослабить позиции Михаила Александровича не удавалось. Князь Дмитрий решил подключить к поединку с великим князем Тверским Орду. Так поступал и князь Михаил Александрович. Каждое обращение русских князей в междоусобной борьбе к ордынским ханам было только на руку Орде. Князья воевали друг с другом, а Орда усиливала свою власть.

К этому времени мало кто из князей ездил в Орду, почти никто не выплачивал дань. Но оба князя Дмитрий и Михаил Александрович всячески оживляли разлагающегося дракона и вскоре добились своего. Князь Дмитрий не был в Орде 10 лет. С митрополитом Алексеем они просчитали шахматную партию с участием Мамая. К нему и проводил Дмитрия митрополит Алексей (до реки Оки). Дмитрий прибыл в Орду не с пустыми руками, он привез немало золота и серебра. Взамен он получил от Мамая бумажку на великое владимирское княжение. Кстати такой же ярлык остался и у Михаила Александровича. Оба князя имели одинаковое право на Владимирский стол. Причина их противоборства так и не была устранена.

Князь Дмитрий получил в Орде не только ярлык. Он привез из Орды и бремя тяжелых поборов, на что он не мог не согласиться: ведь прибыл он в Орду по собственной воле. Он подчинился полностью Мамаю, подкрепив это золотом, серебром и обещаниями дани. Мамаю это было очень кстати – он готовился в очередной раз наступать на Сарай. Шахматная партия кончилась тем, что осенью 1371 года князь Дмитрий вернулся на Русь «съ многыми длъжникы, и бышетъ отъ него по городам тягость доннаа велика людемъ». Расплачивался за эту шахматную партию простой народ, с него брали дань для Мамая.

Обращаясь к Мамаю за помощью в своем противоборстве, князь Михаил Александрович и князь Дмитрий ввергли всю Северо-Восточную Русь в новую кабалу от Орды. Такую кабалу, какой не было на Руси уже несколько десятилетий. Кто страдал от этого, – народ. Митрополит Алексей не очень надеялся на Мамая, хотя и срежиссировал поездку Дмитрия в Орду. Поэтому он задумывался над тем, как нейтрализовать Литву. Решение проблемы было найдено – двоюродному брату Дмитрия Владимиру Андреевичу следовало жениться на дочери литовского князя Ольгерда. Так и сделали. Свадьбу Владимира Андреевича с Еленой, дочерью Ольгерда, сыграли в самом начале 1372 года, еще до возвращения Дмитрия из Орды.

Князь Дмитрий своей поездкой в Орду к Мамаю проблемы не решил. Война с Михаилом Александровичем продолжалась. Москвичи наступали на Тверское княжество, а Михаил Александрович весьма успешно «воевал» волость Кистьму и взял в плен воевод Дмитрия.

Тем временем митрополит Алексей провел успешную дипломатическую работу с Великим Новгородом. В конце 1371 года был оформлен договор «О единстве» («О одиночестве») между Новгородской республикой и Московским княжеством. Договор был заключен от «великого князя… всея Руси» Дмитрия Ивановича и его двоюродного брата Владимира Андреевича, с одной стороны, и новгородского владыки Алексея, посадника Юрия и тысяцкого Елисея – с другой.

Союзники считали своими противниками Тверь, Литву и Тевтонский орден. В договоре было оговорено: «…а по идеть на нас рать, ехати ми от васъ, или брату моему, без хитрости, а то намъ не в измену». Великий Новгород признавал великим князем именно Дмитрия. В договоре ясно было сказано: «великий князь всея Руси». В тексте также сказано: «А княженье вы великое мое держати честно и грозно, без обиды».

Историкам остается непонятным, по какой причине московский князь Дмитрий в декабре 1371 года послал войска против князя Рязанского Олега Ивановича. Олег Рязанский вынужден был бежать, а его стол занял ставленник Москвы Владимир Пронский. Олег в начале 1372 года отвоевал своё княжество. Дмитрий с этим смирился и даже заключил тройственный союз с Рязанью и Пронским. Создание союза было стимулировано активизацией военных действий князя Михаила Тверского.

У Литвы с Москвой был мирный договор. Тем не менее литовские полки выступили на стороне Твери. Союзники заняли город Дмитров. Как всегда и везде, посад города и окрестные села были сожжены. Более того, мирное население угнали в плен. Всё забрать с собой не смогли. По приказу литовских князей старались нанести как можно больший убыток мирному населению, поэтому «скоты ихъ исколоша». На этом этапе Михаил Александрович с помощью литовских полков победил. Победил свой же русский народ, своих русских крестьян, которые кормили и поили не только русских князей и всех их бояр, но и ордынцев. Князья, вместо того чтобы защитить народ от иноземного ига, гонялись друг за другом, сжигая и разоряя русские города и села.

Поскольку у Москвы с Великим Новгородом был договор, то новгородские отряды выступили против Твери тогда, когда тверские отряды заняли Торжок. Новгородцы прогнали из Торжка тверского наместника. Тверские чиновники и военные были пленены. Всех, кого можно было, ограбили. К Торжку подошло войско Михаила Александровича. Он обратился к новгородцам с ультиматумом и потребовал выдать грабителей и восстановить в Торжке прежнюю власть. Новгородцы отказались выполнить эти условия и были наголову разбиты. Соратники тверского князя Михаила Александровича устроили в занятом ими городе погром и резню. Город подожгли, предварительно надругались даже над иконами, с них срывали серебряные оклады. Так русские поступили с русскими. Сами граждане города не были виноваты ни в чём. Их вина была только в том, что ими хотели владеть одновременно два русских князя.

В течение нескольких месяцев князь Михаил Александрович удерживал Торжок, но затем согласился на мир. Но мир был заключен только с Великим Новгородом. Что же касается Московского княжества, то летом 1372 года воинские отряды вместе с литовскими пошли на Москву. Это была «третья Литовщина». Войска союзников соединились под городом Любутском на реке Оке. Туда со своими отрядами выступил князь Дмитрий. Произошла стычка со сторожевым полком литовцев. Полк Ольгерда отступил. После этого противники простояли друг против друга по разные стороны глубокого оврага. Никто не решался начать сражение. В конце концов был заключен очередной мир, и противники разошлись. На стороне литовцев выступали князья Смоленский и Брянский. Ну и, конечно, Михаил Александрович, который выступал главным инициатором всех трех Литовщин. Текст договора сохранился. В нём указано, что перемирие заключается на три месяца – с 31 июля по 26 декабря 1 37 2 го да.

В мирном договоре (докончании) сказано буквально следующее: «А что князь Михаило на первом перемирье (первая Литовщина), на другомъ (вторая Литовщина) и на третьемъ которая будет места пограбил в нашем очине в великом княженьи, а то князю Олгерду мне чистити, то князю Михаилу по исправе подовати назад, по до кончанью князя великого Олгерде». В договоре содержится оправдание московского князя Дмитрия за привлечение Мамая в отношении Москвы и Твери. Мамай признается царем: «А что пошли в Орду ко царю люди жаловатися на князя на Михаила, а то есмы въ божьи воли и во цареве, как повелитъ, так и деяти, а то от нас не в ызмену». Так что русские князья непрерывно воевали друг с другом, разоряя русские города и селения, но признавали над собой ордынского царя, поскольку «есмы въ божьи воли и во цареве».

По договору Михаил Александрович должен был не «пакостить» и не «грабить», а всех своих наместников, поставленных во Владимирском княжестве незаконно, отозвать. Если он этого не исполнит, то князь Дмитрий (и его союзники) должны были «ведаться» с ним сами. Литовцы брали на себя обязательство в это «ведание» не вмешиваться. В приписке к договору было зафиксировано, что Ржева отходит к литовскому князю Ольгерду, как это было предусмотрено в мирном договоре 1371 года.

Но противостояние князя Дмитрия и князя Михаила Александровича продолжалось. Дмитрий послал в Орду своих киличеев (послов). У них была задача добиться за деньги (за большие деньги) выдачи Москве сына Михаила Александровича. Он находился в Орде с 1371 года. Послы с задачей справились, и тверской княжич оказался в московской тюрьме.

Летом 1373 года Мамай впервые решился на прямой военный поход на Русь, а точнее на Рязань. В летописи сказано, что ордынцы «грады пожгоша, а людии многое множество пленаша и побиша и сътворше иного зла христианамъ». Мамай перешел от дипломатической фазы давления на Русь к военной фазе. Кстати, дипломатическая фаза прошла очень успешно. Русские князья сами бегали в Орду с большим количеством злата и серебра. Они добровольно взяли на себя обязательства платить Орде дань. Для русских князей главное состояло в том, чтобы причинить как можно больше вреда друг другу, а точнее своим гражданам (горожанам и крестьянам). Русские князья во многом способствовали тому, что реальную власть в Орде захватил Мамай. Можно сказать, что именно они в значительной мере укрепили власть Мамая.

Теперь Мамай располагал достаточными силами для того, чтобы повести свои войска на русские земли. Рязанский князь Олег был союзником Москвы. Был заключен договор, по которому Москва обязана была выступить против врагов Рязани. Но московский князь Дмитрий не выполнил условие договора и не заступился за князя Олега. Но Дмитрий не знал планов Мамая и собрал свое войско («всю силу княжества великаго»). Войско Дмитрия стояло на левом берегу реки Оки. Сюда с отрядами подошел и его двоюродный брат князь Владимир Андреевич. Мамай на глазах у воинства Дмитрия разорил города Рязанского княжества и безнаказанно удалился, прихватив с собой много пленных.

Князь Дмитрий произвел торг с князем Михаилом Александровичем. В результате в обмен на своего сына Михаил Александрович отозвал своих наместников с Владимирского княжества. Он в очередной раз признал право московского князя Дмитрия на великое Владимирское княжество. Кроме того, Дмитрий заставил тверского князя Михаила Александровича вернуть Новгороду имущество и пленных, которых тот захватил в 1372 году в Торжке.

Отношения с Тверью были улажены, а с Великим Новгородом они стали даже родственными. Митрополит Алексей старался упрочить союз Московского княжества с Нижним Новгородом. В 1374 году он поставил в епископы суздальские нижегородского архимандрита Печерского монастыря Дионисия. Епархии Нижний Новгород и Городец отошли к Суздалю.

Власть Мамая в Орде заколебалась. Он потерпел поражение от Хаджи-Черкеса. Мамай был изгнан из Сарая. Московский князь Дмитрий на это отреагировал – он разорвал отношения с Мамаем. В летописи сказано: «А князю великому Дмитрию Московскому бышет розмирие съ Тотары и съ Мамаемъ». Разорвать отношения означало перестать платить дань Мамаю. Мамай тут же послал воинский отряд в Нижний Новгород. Отряд сопровождал посла Сарайка. Но нижегородцы дали бой ордынцам, а посла захватили в плен. Ясно было, как именно Мамай отреагирует на эту дерзость. Надо было готовиться к более серьезному столкновению с ордынцами.

В 1374 году князь Владимир Андреевич возводит город Серпухов. Одновременно вблизи города был возведен Высоцкий монастырь.

Фактически речь шла об укреплении русской линии обороны вдоль реки Оки.

В ноябре 1374 года в Переяславле собрались князья Северо-Восточной Руси. Формальным поводом, согласно летописи, было крещение родившегося второго сына Дмитрия – Юрия. Крестил его Сергий Радонежский.

Он был активным сторонником объединения сил всех русских княжеств. По сути, в Переяславле в ноябре 1374 года был созван первый общекняжеский съезд. Документов о работе съезда и принятых решениях (договоренностях) не сохранилось.

Михаил Александрович решил воспользоваться тем, что Дмитрий поссорился с Мамаем. Он послал в Орду послов с задачей получить ярлык на стол во Владимире. Те ярлык привезли. Великий Новгород признал его великим князем Владимирским. Михаил Александрович направил послов в Москву, чтобы сообщить Дмитрию, что отныне он является великим князем Владимирским. Кроме того, он послал воинские отряды в Торжок и Углич, чтобы взять эти города.

Все эти действия тверского князя Михаила Александровича (его союз с Великим Новгородом, Литвой и Ордой) ставили под угрозу Московскую коалицию. Поэтому в 1375 году в марте собрался второй съезд русских князей, союзников московского князя Дмитрия.

Ситуация обострилась еще больше от того, что в Нижнем Новгороде перебили ранее плененных ордынских «послов» во главе с Сарайкой. Князь Дмитрий понимал, что тучи сгущаются и времени терять нельзя. Он за короткое время собрал огромное войско. Из летописи следует, что на стороне московского князя Дмитрия выступили его двоюродный брат Владимир Андреевич, Дмитрий Нижегородский с сыном Семеном и со своими братьями Борисом и Дмитрием Ногтем, которые представляли все уделы Нижегородского княжества. На стороне Дмитрия выступали ростовский великий князь Андрей Федорович и его племянники, удельные ростовские князья Василий и Александр Константиновичи. Союзником являлся ярославский великий князь Василий Васильевич и его младший брат удельный ярославский князь Роман. Союзником был и моложский князь Федор Михайлович, а также старший из двух белоозерских князей Федор Романович, стародубский князь Андрей Федорович, удельный тверской князь Василий Иванович Кашинский. Все эти князья княжили в Северо-Восточной Руси. В коалицию князей входили новосильский князь Роман Семенович, оболенский князь Семен Константинович, его брат тарусский князь Иван, один из смоленских удельных князей Иван Васильевич и князь Роман Михайлович Брянский. Все эти князья по призыву Дмитрия «всели на конь».

Монголы и Русь

Князя Рязанского среди союзников Дмитрия не было. Два года назад Мамай разорил Рязань на глазах у воинства Дмитрия. Но никто за Рязань не заступился. Тем не менее в 1375 году у московского и рязанского князей были нормальные отношения, даже доверительные. Недаром в договоре с Михаилом Александровичем, который был написан под диктовку Дмитрия, князь Рязанский Олег фигурировал в качестве третейского судьи. В договоре он назван великим князем.

Выступление союза русских князей против Твери началось 29 июля 1375 года. Объединенные русские силы соединились в Волоколамске. Было решено выступать непосредственно на Тверь. По пути движения войска был взят город Микулин, который находился в центре удела Михаила Александровича. Штурм Твери начался 8 августа, но безуспешно. Город пришлось брать в осаду. Он был обнесен острогом. Тем временем прибыли новгородские воинские отряды. Пока в течение месяца длилась осада Твери, была завоевана вся территория Тверского княжества. Всех тверичей (даже младенцев) взяли в полон. В летописи сказано: «…въ вся страны развели въ полонъ». Неугомонный князь Михаил Александрович запросил мира. Мир был заключен 1 сентября 1375 года. После этого князь Дмитрий Иванович распустил войска.

По условиям договора тверской князь Михаил Александрович признавал свою зависимость (вогеальность) от московского князя Дмитрия. С этих пор он был «младшим братом» московского князя. Отсюда следовали все остальные условия, такие как безоговорочное участие в войнах, которые будет вести Московское княжество (в том числе против Орды и Литвы). Условия на Михаила Александровича налагались пожизненно. Еще на втором съезде русских князей было решено не платить Орде дань, а при необходимости выступить против ордынских войск объединенными силами. В договоре с Тверью эта линия была подтверждена: «А с татары, оже будет нам миръ, по думе. А будет нам дати выход, по думе же, а будет не дати, по думе же. А поидут на нас татарова или на тебе, битися нам и тобе с одного всемъ противу их. Или мы поидем на них, а тобе с нами с одного поити на них». Внешние враги Северо-Восточной Руси Орда и Литва отреагировали на объединение русских княжеств под эгидой Москвы. Войска Мамая наступали с юго-востока. Они уничтожили нижегородскую заставу, грабили и жгли нижегородские волости. Многие мирные жители попали в плен. Ордынцы захватили город Новосиль, центр Новосильского княжества. Всё проходило по обычному сценарию – разгром, пожары, грабежи, полон.

С запада Ольгерд Литовский «повоевал» Смоленское княжество. Новгородцы приняли участие в усмирении Твери. Другие новгородцы (из Подвинья) в это же время организовали поход по Волге до самой Костромы. Новгородские ушкуйники (речные пираты-лодочники) разгромили Кострому «до конца». Главная их цель была – грабеж. Этим они промышляли не один десяток лет. Они не только грабили, но и брали в полон. Пленников продали в рабство на рынках в Булгаре. Новгородские ушкуйники ограбили и Нижний Новгород, который был на их пути в Булгар. Ушкуйники «взяша мужъ и женъ и девицъ и град зажгоша». Всех пленных продали в рабство.

Портить отношения с Великим Новгородом князь Дмитрий не стал. Его главной целью было консолидировать все возможные силы для защиты от Орды и Литвы. Форпостом Орды на востоке был Булгар. Там Мамай поставил своего ставленника в 1370 году. Надо было этот форпост ослабить. Булгарская территория была оторвана от основных владений Мамая. Её Мамай мог использовать для развертывания наступления на Нижний Новгород, а затем и на другие русские княжества.

Великий князь Дмитрий Иванович послал Дмитрия Михайловича Волынского с воинскими отрядами на Булгар. 16 марта 1377 года войска подошли к Булгару. Монголо-татары (и булгары) вышли из крепости и приняли бой на открытой местности. У них были боевые верблюды, а со стен крепости постреливали пушки («изъ града громъ пущаху»). Сражение было успешным для русских. Монголо-татары спаслись бегством в пределы крепости и запросили мира. Они выплатили контрибуцию и согласились принять у себя русского таможенника и других чиновников.

Великий литовский князь Ольгерд в 1377 году умер. Как всегда бывало, в таких случаях между наследниками началась борьба за власть. Боролись сыновья умершего от разных браков, а также его братья. Старший из наследников Андрей Ольгердович (Полоцкий) решил выйти из игры. Он предложил свои услуги великому князю Дмитрию Ивановичу. Тот послал его княжить во Псков. Это должно было укрепить позиции великого князя Дмитрия на западном направлении.

Нижний Новгород оставался незащищенным. Поэтому зимой 1377/78 года князь Дмитрий послал в Нижний Новгород воинские отряды. Командовал ими боярин Федор Андреевич Свибла. Теперь можно было расквитаться с мордовскими князьями, которые добивали Нижегородское княжество. Расправа была жестокой.

Уже летом 1378 года монголо-татары вновь захватили Нижний Новгород. Летом 1378 года Мамай собрал большие силы и под командованием Бегича направил их «на князя великого Дмитрия Ивановича и на всю землю Русскую». Князь Дмитрий Иванович двинул свои войска навстречу мамаевцам. Противники встретились вблизи Переяславля – столицы Рязанского княжества, расположенной у реки Вожи. Бегич неожидал встретить русские войска. Чтобы достичь войск Дмитрия, которые находились на левом берегу реки Вожи, Бегичу надо было преодолеть реку. Он несколько дней выжидал, но приказ Мамая надо было выполнять. И конница ордынцев форсировала реку Вожу. При этом он попал в мешок. В летописи сказано: «…удари на нихъ с одину сторону Тимофеи окольничии, а с другую сторону князь Данилеи Проньскы, а князь великий удари въ лице». Как видно, вначале ордынцев ударили с флангов, затем последовал удар в лоб. Мамаевские войска обратились в бегство, но не всем удалось бежать. Многие из них были перебиты, другие утонули в Воже. Погибли не только рядовые ордынцы. На Воже погибли пять ордынских князей.

Мамаю поражение войска не понравилось. Осенью 1378 года он напал на Рязанское княжество. Этого никто не ожидал. Мамаевцы разорили и город, и рязанские волости. Стало очевидным, что крупное столкновение мамаевской Орды и русских войск неизбежно. Обе стороны усиливали свои войска.

В 1379 году князь Дмитрий послал войска на запад против Литвы. Командовали войсками князья Владимир Андреевич, Андрей Полоцкий и Дмитрий Волынский. «Повоевали» Брянское княжество. Были взяты города Трубчевск и Стародуб Северский, а также многие волости и села. Войска возвращались с богатой добычей. На службу к великому князю Дмитрию Ивановичу перешел и второй сын Ольгерда – Дмитрий Ольгердович. Он был брянским князем. Ему Дмитрий дал в управление Переяславль.

В это время великим литовским князем был Ягайло. Он предложил Новгороду для княжения своего двоюродного брата князя Юрия Наримантовича. Отец Юрия раньше княжил в Великом Новгороде. Новгородцы приняли князя Юрия. Однако спустя некоторое время они опомнились и послали делегацию в Москву к Дмитрию. В конце концов, Дмитрий целовал крест на всей новгородской стороне. Новгородцы признали его своим князем. Таким образом, накануне решающей схватки с Мамаем русские княжества были объединены под началом московского князя Дмитрия Ивановича.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3781